«Санкции — это на всю жизнь»США грозят России новыми санкциями. Кто и как принимает эти решения? - Новости России и мира сегодня
Trending Tags

«Санкции — это на всю жизнь»США грозят России новыми санкциями. Кто и как принимает эти решения?

На этой неделе на переговоры в Москву прилетела заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд. Дипломат известна своим участием в украинском Евромайдане, рассорившем Россию с Западом и положившем начало санкционной войне. Интересно, что поездка Нуланд в Россию стала возможна только после того, как США согласились снять санкции с нескольких россиян. До этого покинуть черный список не удавалось никому. Больше других в этом деле преуспел бизнесмен Олег Дерипаска. После долгих судебных тяжб ему удалось вывести из-под рестрикций свои компании, но сам он все еще остается под санкциями. Тем временем Конгресс США обсуждает введение новых ограничений против 35 россиян. Как американские политики используют инструмент санкций, кто на самом деле принимает решение по черному списку и что нужно сделать, чтобы его покинуть, в интервью «Ленте.ру» рассказал Роберт Стрик, глава лоббистской фирмы Stryk Global Diplomacy из Вашингтона.

«Лента.ру»: Как принимается решение о том, что кто-то попадает в санкционный список? Как вообще работает система?

Роберт Стрик: Санкции — это что-то среднее между дипломатией и войной. Это способ для политиков в американском правительстве решать внешнеполитические вопросы не начиная войны.

Как это обычно происходит: совет по нацбезопасности США приносит президенту проект санкций против частного лица, компании, а порой и иностранного правительства. Белый дом перенаправляет эту информацию в Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) Минфина США, а оно — министерству юстиции и Госдепартаменту. Назначаются дата, гайдлайны, а потом вводят санкции.

Этот инструмент крайне редко использовали до избрания Джорджа Буша-младшего — только в самых деликатных ситуациях. Он стал гораздо чаще применяться после атаки на США 11 сентября 2001 года, еще чаще — при администрациях Барака Обамы и Дональда Трампа. К примеру, против России сейчас действует огромное количество санкций — не только против правительства, но и против частных лиц и предприятий.

Для борьбы против санкций требуются юристы — чтобы получать лицензии и легально работать по направлениям OFAC. Но фактически это именно политическая работа — нужно заниматься лоббированием, общаться с профессиональными политиками в Вашингтоне. Пытаться от них чего-то добиться.

С какими проблемами сталкиваются те, кто пытается выйти из санкционного списка?

Пожалуй, самое раздражающее — это то, что нет никакого прописанного курса, никакого алгоритма, чтобы убрать кого-то из санкционного списка. В судебной системе США есть налаженные механизмы апелляции, здесь — ничего подобного.

В судебной системе есть возможность отслеживать, насколько успешно идет процесс: вы знаете, какой вопрос когда рассматривается, какие варианты решения могут вынести судьи. В OFAC всего этого нет — это огромный черный ящик, узнать закономерности которого очень сложно. Поэтому работа с OFAC дорого стоит — и для клиентов, и для тех, кто отстаивает их права.

Чтобы опротестовать санкции, нужно работать с Минфином, Советом по национальной безопасности, с Белым домом, Госдепом, Минюстом. Это очень трудозатратная задача. И это учитывая, что никто толком не знает, как в этот список попадают.

Приходится комбинировать обращения со стороны закона, политическое давление и прямое общение с законодателями в Вашингтоне — объяснять им, как ситуацию видит клиент, почему он, по его мнению, не должен быть в санкционном списке.

Чтобы понять, как решить его проблему, нужно знать, какие внешнеполитические установки США привели к санкциям против него: проблема в гуманитарной области, в финансовой или в политической — что-то с демократией, например. Далее нужно сформировать план того, как доказать американскому государству, что вы не имеете отношения к данной проблеме, что указывающая на это информация неверна.

Так что тут часто бывают возможности чего-то добиться от государства. Донести до людей в Вашингтоне, почему вы такого не заслужили. Но, как я уже сказал, это долго, трудно и дорого. У многих фигурантов списков OFAC просто нет ресурсов на то, чтобы защитить себя, и они порой остаются в них на всю жизнь — а это очень серьезные санкции, способные нанести большой вред бизнесу и международным отношениям.

В чем здесь заключается работа лоббиста?

Мы себя «лоббистами» не называем. Мы — частные дипломаты.

Первое, что требуется, чтобы попытаться выйти из-под санкций OFAC, — нанять американскую юридическую фирму с необходимыми лицензиями для такой работы. Юристы затем связываются с нашей компанией, и мы вместе с ними собираем все необходимое.

Моя компания сотрудничает с известными фирмами — в том числе теми, кто специализируется на санкциях и переговорах по их поводу. Юристы отвечают за всю законную, правовую сторону вопроса — а мы за все остальное, строго неправовое.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Previous post «Мы продолжим двигаться вперед»Талибы подчинили себе Афганистан. Когда они начнут наступление в Среднюю Азию? 5
Next post «Меркель оставляет после себя бедлам»В бундестаг идут пророссийские националисты. Как изменится Германия после выборов?